Настя снова вытерла слезы и промокнула до неприличия распухший нос. В памяти возникло лицо ближайшей матушкиной подруги. По обычаю, Глафира заскочила после ужина на четверть часа, чтобы познакомить их с последними новостями, и с восторгом восприняла сообщение о том, что и мать и дочь наконец приняли решение прекратить отсиживаться в добровольном заточении, а выезжать в свет в самом скором времени.
Она даже вызвалась заполучить приглашения на званые вечера и балы, устраиваемые наиболее богатыми и влиятельными семействами Москвы. Ольга Ивановна подозревала, что это будет не так уж и трудно, и на первых порах на них с Настей будут глазеть, как на восьмое чудо света, и чуть ли не показывать пальцем. Но это был единственный способ насытить интерес любопытствующих светских кумушек и их не менее любознательного окружения.
Настя вновь вытерла слезы.
Глафира Афанасьевна приветствует их желание выезжать в свет и уверяет, что она будет иметь несомненный успех. Настя усмехнулась, вспоминая ее слова: «Бесспорно, Сергей Ратманов будет искать с тобой встречи, и в твоих силах выставить его на всеобщее посмешище! Стоит только не обращать на него внимания и принимать ухаживания достойных молодых людей. Мой Никита с огромной радостью составит тебе компанию».
По правде сказать, Насте не совсем это понравилось. Никиту она недолюбливала за излишнюю самоуверенность и говорливость, но делать нечего, пришлось соглашаться.
Настя отбросила в сторону платок и посмотрела в зеркало. Интересно, как будет выглядеть ее бывший жених, когда увидит ее под руку с Никитой? Уж она-то постарается изобразить живейший интерес к своему «новому» избраннику, но получится ли у Сергея сохранить самообладание? В этом ей уверенности как раз и недоставало!..
К новым скандалам она не стремилась, хватит и того, что свету поистине мистическим образом стало известно о всех их приключениях и о том, что она отказала младшему Ратманову у алтаря…
Настя тряхнула головой, отгоняя воспоминания о том страшном мгновении, когда поняла, кто перед ней на самом деле… Что ж, если Глафира Дончак-Яровская уверена в ее несомненном успехе, она найдет в себе силы и с честью выйдет из этого положения. Она сумеет появиться в обществе с высоко поднятой головой, невзирая на то, что ее косточки перемываются в каждой московской гостиной.
Приняв это решение, она встала с кресла, выпрямила спину, гордо подняла голову и подошла к шкафу. Настя выбрала самое роскошное платье из последних, приобретенных матерью в Москве, и позвонила горничной, которая была приставлена к ней дворецким Райковича. Она была пожилой, неповоротливой и на редкость молчаливой, что Насте больше всего нравилось в ней. Положение, в котором она оказалась, к разговорам совсем не располагало.
Почти сразу же раздался стук в дверь, и на пороге, к удивлению Насти, появился Ратибор Райкович. Хозяин, прищурив черные навыкате глаза, оглядел маленькую комнату, заметил разложенное на постели платье и обратил свой взор на девушку.
— Прости, что потревожил, — Райкович слегка склонил голову. — Позволь, Настя, пригласить тебя в кабинет. Мне надо серьезно с тобой поговорить, дорогая!
— Что-то случилось, дядя Ратибор? Надеюсь, не с мамой? — Настя обеспокоенно посмотрела на него. — Я думала, вы уже уехали.
— Нет, сегодня я ночую здесь! — ответил Райкович и подал ей руку. — Можешь успокоиться, ничего с твоей мамой не случилось, а у тебя, вполне вероятно, могут быть неприятности, если ты не выслушаешь меня…
В кабинете, как и повсюду в особняке Райковича, было сумрачно и тоскливо. Огромный камин, затянутый по углам паутиной, старые потертые кожаные кресла и диван, письменный стол с изъеденным молью сукном, и сам хозяин кабинета, такой же потрепанный и неухоженный, явно дополняли друг друга, превратившись за многолетнее существование в единое, весьма безрадостное сообщество, присыпанное толстым слоем пыли.
— Садись, Настя, — показал Райкович на кресло рядом со столом. Но сам не сел, а, опираясь на трость, прошелся несколько раз по кабинету, склонив по-птичьи голову набок и искоса поглядывая на девушку поблескивающими в сумраке глазами. Настя не выдержала и спросила:
— Дядя Ратибор, что вы хотели мне сообщить? Только, если это опять какие-то сплетни, лучше не утруждайте себя, я все равно не буду их слушать!
— Я прекрасно тебя понимаю, девочка, — неожиданно мягко произнес Райкович, — но пока ты не выйдешь замуж, все эти пересуды будут преследовать тебя и не позволят в полной мере наслаждаться жизнью.
— Так вы считаете, что единственный способ избавиться от сплетен — срочно выйти замуж? — рассмеялась Настя. — Ну уж нет! Из огня да в полымя? Даже слышать не хочу ни о каком замужестве, пока не закончу университет. И мужа себе буду выбирать без чьих-либо подсказок и советов!
— Настя, милая! — На лице Райковича, опять неожиданно для нее, появилось жалкое выражение. Более всего он походил сейчас на нищего, которому за весь день не подали ни копейки. — Выслушай меня, а потом уже выноси свое решение.
— Ну, хорошо! — Настя устроилась в кресле поудобнее. — Приводите ваши доводы в пользу моего скорейшего замужества.
— Я хочу, чтобы ты отнеслась к тому, что я тебе скажу, самым серьезным образом. — Райкович проковылял за стол и опустился в кресло. — Извини, я не могу долго стоять. — Он вытащил из ящика стола трубку, повертел ее в руках и отложил в сторону. — Прости, но я не умею ходить вокруг да около. Прежде всего на правах старого друга твоего отца я настаиваю на том, что тебе не стоит выезжать в свет, пока я не подыщу тебе подходящую партию.
— Вы?! — Настя расхохоталась. — Теперь вы, дядя Ратибор, надумали изображать из себя сваху? — Она закрыла лицо руками, чтобы не прослезиться от смеха. — И у вас уже есть кто-то на примете?
— Прекрати! — сердито прикрикнул на нее Ратибор. — Совсем не следует высмеивать того, кто искренне заботится о твоем будущем. Вспомни, что твое приданое не так уж и велико, а деньги деда уйдут на богадельни и дома призрения, и ты не получишь от его наследства ни копейки…
— Если не выйду замуж за Сергея Ратманова, — устало произнесла Настя, прекратив смеяться так же быстро, как и начала.
— Да, — повторил Райкович, — именно в этом случае ты не получишь ни копейки, но у тебя появится возможность получить богатое приданое, если ты дашь слово ни в коем случае не встречаться ни с кем из Ратмановых и тем более выслушивать какие-либо объяснения с их стороны.
— И кто же снабдит меня этим приданым, уж не вы ли, дядя Ратибор? — Настя с преувеличенным удивлением уставилась на хозяина кабинета, от души забавляясь его неожиданным смущением.
